На Мальвину они наткнулись поблизости от хвоста "Белой Лошади". Они поняли, что это - фея, едва завидев ее. Но не испугались - по крайней мере, не сильно. Первым заговорил Виктор. Сняв шапку и преклонив колено, он пожелал Мальвине доброго утра и выразил надежду на то, что она здорова. Мальвина - очевидно, обрадовавшись встрече, - отвечала им, и тут пришел черед Виктории. До девяти лет у двойняшек Арлингтон была общая французская няня; а потом Виктор пошел в школу и постепенно все поперезабыл; Виктория же, оставшись дома, продолжала разговоры с "madame."
- Ой! - сказала Виктория. - Так значит вы - французская фея.
Вообще-то Профессор внушил Мальвине, что по причинам, не требующим разъяснений - он их ей, по крайней мере, так и не разъяснил - ей нельзя упоминать о том, что она фея. Но отрицать этого он ей не говорил. Да и как она могла? Самое большее, что можно от нее ожидать - это соблюдать молчание по данному поводу. Поэтому в ответ она разъяснила Виктории, что зовут ее Мальвина и что она прилетела из Бретани в сопровождении "сэра Артура", добавив, что раньше часто слыхала про Англию и ей очень хотелось ее увидеть.
- Ну и как она вам? - захотелось узнать Виктории.
Мальвина призналась, что очарована ею. Нигде еще не встречала она такого обилия птиц. Мальвина подняла руку, и все трое смолкли и прислушались. Небо пылало, и казалось, будто воздух заполнен музыкой птиц. Двойняшки были уверены, что их там миллионы. Должно быть, они прилетели за мили, мили и мили, чтобы спеть для Мальвины.
И люди. Они такие хорошие, и добрые, и честные. Мальвина сейчас гостила ("принимала гостеприимство", - сказала она) у мудрого и ученого Кристофера. "Обитель" была видна с того места, где они стояли - из-за деревьев торчали ее трубы. Двойняшки многозначительно переглянулись. Они ли не подозревали Профессора с самого начала! Его черная ермолка, большой крючковатый нос и изъеденные червями книги с пожелтевшими страницами (волшебные! теперь всякие сомнения исчезли), которые он часами буравил глазами сквозь совиные очки в золотой оправе!