Но что-то явно случилось. Прежде чем заговорить, Артур Рафлтон осторожно осмотрелся с видом, наводившим на мысль о тайне, если не о преступлении; и, все так же не говоря ни слова, взяв кузена Кристофера под руку, повел его в дальний конец сада. И там, на упавшем суку под грецким орехом, кузен Кристофер увидел плащ цвета хаки, в котором на вид ничего не было, но который при их приближении поднялся.

Но не очень высоко. К ним была обращена спина плаща. Воротник стоял против линии горизонта. Но головы не было. Встав, плащ развернулся, и кузен Кристофер увидел выглядывающее из его складок лицо ребенка. Потом, присмотревшись, увидел, что это не ребенок. А потом сам не мог понять, кто это; так что, внезапно остановившись перед плащом, кузен Кристофер уставился круглыми, широко раскрытыми глазами сначала на лицо, а затем на командира авиазвена Рафлтона.

Обратился командир авиазвена Рафлтон к Мальвине.

- Познакомься, - сказал он, - профессор Литлчерри - мой кузен Кристофер, о котором я тебе рассказывал.

Профессора Мальвина явно посчитала лицом значительным. Она, очевидно, намеревалась сделать реверанс - действие, которое, затрудняясь волочащимися ярдами цепляющейся за нее защитной ткани, могло оказаться - промелькнуло в голове у профессора - не только трудным, но и опасным.

- Позвольте, - сказал профессор.

В мыслях у него было помочь Мальвине снять с себя плащ командира Рафлтона, и Мальвина готовилась посодействовать ему в этом. Командир Рафлтон подоспел вовремя.

- Не думаю, - сказал командир Рафлтон. - Если ты не возражаешь, то я считаю, что лучше предоставить это миссис Малдун.

Профессор отпустил плащ. Мальвина казалась слегка разочарованной. Предположительно, она не без основания расчитывала произвести лучшее впечатление без него. Но принимать с улыбкой все меры, направленные ей во благо, было, по-видимому, одной из ее чар.