Вместо этого он перевел пристальный взгляд с командира Рафлтона на Мальвину, а с Мальвины обратно на командира Рафлтона, и глаза у него стали до того изумительно круглыми, словно их нарисовали циркулем.

- Благослови господь мою душу! - сказал профессор. - Так ведь это же совершенно необычайно!

- Был такой король - Херемон Ирландский? - поинтересовался командир Рафлтон. Профессор слыл известным авторитетом по этим вопросам.

- Был, конечно, король Херемон Ирландский, - ответил профессор довольно запальчиво, как если бы командиру вздумалось узнать: а был ли на свете Юлий Цезарь или Наполеон? - Была и королева Гарбундия. О Мальвине всегда говорится в связи с ней.

- Что она натворила? - полюбопытствовал командир Рафлтон.

Оба, казалось, забыли о присутствии Мальвины.

- Сейчас не помню, - признался профессор. - Нужно посмотреть. Что-то, если я верно припоминаю, связанное с дочерью короля Данкрата.

- Ты не станешь возражать, если она погостит у тебя немного, покуда я все не улажу, - предложил командир Рафлтон. - Я бы был ужасно обязан, если б ты согласился.

Каким бы мог стать ответ профессора, будь ему предоставлена возможность воспользоваться тем запасом ума, каким он обладал, сказать невозможно. Конечно, он был заинтересован - взволнован, если хотите. Фольклор, легенды, обычаи - это были увлечения всей его жизни. Кроме всего прочего - вот он, по крайней мере, родственный дух. Знала, похоже, то да другое. Где она об этом разузнала? Уж нет ли каких-то источников, не известных профессору?

Но взять ее к себе! Поселить в единственной свободной спальне. Представить (как кого?) обществу английской деревни. Новым людям из «Мэнор-Хауса».

Профессор мог бы, сочти он это сто'ящим своих хлопот, найти какую-нибудь почтенную французскую семью и поселить ее там. Был один человек, которого он уже много лет знал по Оксфорду, - столяр-краснодеревщик; жена - предостойнейшая женщина. Сам он мог бы время от времени ходить туда с блокнотом в кармане и расспрашивать ее.