— Ого! — негромко сказал он и спросил: — Это что за краля?

Он все смотрел на дверь, ожидая, не покажется ли еще раз красивая девчонка, и, казалось, совсем забыл про Анисью.

Она опустила голову. Дура, разыгралась. Чуть тебя поманили, ты уж и вообразила… Да кому ты нужна такая! Вот он стоит на крыльце, поигрывая черными бровями, ждет ответа. Он, наверное, думает, что осчастливил ее своим вниманием. И вообще убежден, что все девушки только и ждут, как бы упасть в его объятья, а уж эта босоногая, конечно, замерла от счастья.

Наверное, он так думал, заглядывая на соседний двор. И Анисья сбросила полотенце и пошла прямо на него, сверкая голыми плечами. Она поднялась по ступенькам и, слегка оттолкнув его упругим плечом, прошла в сени.

Пошатнувшись от ее толчка, он одобрительно сказал:

— Вот как у нас…

Из темных сеней послышалось:

— Квартирантов нам не надо. Хлопот с ними много.

4

А вечером, когда Анисья после работы ужинала, тетка неприкаянно бродила по комнатам, словно не могла пристроить себя к месту, и шипела:

— Вот уже и посватали. Гляди, какое там веселье! Любка, дура, земли под собой не чует. Тоже, нашли красавицу. Еще наплачутся с такой верченой. А он парень строгий. У них вся семья строгая. На рынке торгуют чем придется. Ну, эти развернутся… Любке, дуре, счастье привалило в обе руки…

Глядя, как в ярко освещенных окнах соседнего дома качаются тени пирующих людей, Анисья негромко сказала:

— Спекулянтов нам не надо, хоть каких, хоть красивых.

Поужинав, ушла в свой палисадник и долго сидела, прижавшись щекой к березе. По шершавому стволу скатывались капли осеннего дождя, и Анисье казалось, что береза плачет холодными слезами.