Июль 1985 года. Выезд в Вильнюс на матч местного «Жальгириса» с «Зенитом». Мы под конвоем милиции дошли до вокзала. Вдруг крик: «Наших бьют! В Пригородных кассах!». Я и еще человек 15-20 прорываем милицейское оцепление, разделяемся, одна половина вбегает в пригородные кассы с одного входа, вторая половина - с другого. Враг в ловушке… Я бежал в первых рядах, но толком так и не успел подраться. Когда я ворвался в пригородные кассы, литовцы уже валялись на кафельном полу. Нас опередили наши товарищи, которые забежали с другого входа. Передо мной на карачках стоит болельщик «Жальгириса», на кафель капает кровь, рядом валяется кепка в стиле «армия Вермахта», я со всей злости бью ему по голове ногой, как вратарь по мячу, когда вводит его в игру. Литовец, мотнув головой, упал на спину. Сейчас мне стыдно за этот удар. Но они напали нас, а не мы на них. Пассажиры в ужасе кричат: «Милиция!!!» Милицейские свистки. Мы подбираем избитого и порезанного приятеля и уходим, пролезаем под перронами, прячемся за товарными вагонами.

- Почему мы не помогли анархистам? – спрашиваю я Пьера.

- Если они глупые, почему мы тоже должны поглупеть? Для них драки с полицией – развлечение. Если им нравится, пусть дерутся. Но это не имеет никакого отношения к классовой борьбе рабочих.

С этим не поспоришь.

Глава1

Дедушка Бакунин

А теперь о том, как я попал в этот прекрасный Париж. В 8 классе я заинтересовался анархизмом. В учебнике истории я прочел, что Бакунин призывал студентов идти в народ, чтобы поднять крестьян на бунт, и возлагал надежды на люмпен-пролетариат. Это мало что объясняло, но зато мне очень понравилась внешность Бакунина (его портрет приводился в учебнике): умное лицо с горящими глазами, длинные кудрявые волосы, бородища… Настоящий революционер! Не то что степенный, похожий на профессора, пропагандист Петр Лаврович Лавров или прилизанный конспиратор Ткачев. Я не был примерным учеником. Учителя часто ругали меня: «Как ты смеешь нарушать школьные правила?! Ты что, анархист?!». Анархист? «Цыпленок жаренный! Цыпленок пареный!». Бакунин… «Здорово! Я - анархист!».