Лорас даже подсвистывал похоже, словно мангуст за мгновение перед тем, как впиться гадюке в скользкую шею.

– Из караула-с? – быстро спросил барон.

"Что он здесь делает в такой час? – думал Джулио. – Соглядатаям не доверяет? Обходит владения сам?"

– Русский фрегат, ваше превосходительство, – сказал Литта громким своим, гудящим голосом.

– Да вы не кричите, брат. – Лорас беспокойно повел глазами по сторонам. – Пройдемте-с. – он взял Джулио под руку. – Русские? – он поднял тонкую бровь.

– Просят заход, – снова пробасил Джулио.

Лорас поморщился.

Толпа расседалась перед рыцарями, как масло под горячим ножом, и смыкалась далеко позади.

– Захода им не будет, – сухо сказал Лорас. – Письма велите передать с патрульными.

Джулио повел плечами так, что Лорас невольно ступил в сторону.

– Они подняли имперский флаг, – сказал Джулио.

– Посол? – удивился Лорас и замедлил шаг.

Джулио промолчал. В животе беспощадно урчала несъеденная "кальцоне-фромаджио".

Лорас окинул сбоку высокомерный профиль Литты, при всей суровости напоминавший Пиноккио.

Словно фуганком выструганный красавец нос, триумфальные арки бровей, выписанные щедрым углем по загорелому лицу, высокомерный подбородок из твердого ливийского кедра… Только черная родинка, перекочевав из материнского рода Висконти в сильно приподнятый угол губ, смягчала деревянное впечатление.

"Доносят, что мальтийки с ума сходят, – думал Лорас, глядя на кокетливую родинку. – Где мужчину раздражает несообразность, женщину привлекает контраст. Интересно, есть ли у торговца пиццей дочка?"

– Сколько пушек? – спросил адмирал.

– Тридцать по левому борту.

Лорас походил желваками.

– Распорядитесь насчет писем с борта и отдыхайте, – задумчиво сказал он.

5

Волконский с самого утра, как только подняли флаги, ходил по палубе "Святого Николая", словно зверь по клетке. "Какая наглость, – думал граф, с ненавистью вглядываясь в бастионы форта Святого Эльма. – Карантин! Лгут, собаки. Скавронский в Неаполе ясно объяснил: карантин на Мальте – для кораблей из варварских стран. Мы идем из Неаполя. Или они русских считают за сарацинов?"