Кактусы в два человеческих роста взбегали под самые стены цитадели, завершая метафору неприступности.

Выйдя из экипажа на площади у Греческих ворот Мдины, Волконский осмотрелся.

– А где же могилки? – весело спросил он. – Замостили?

Волконский знал по своим египетским изысканиям: "рабат" – значит кладбище, он же пригород. Арабы придумали хоронить предков перед воротами крепостей. Поверх невысоких могильных плит удобно стрелять со стен в наступающего противника.

– Это не лучшая ваша шутка, граф, – сказал Джулио. – Могила – она везде могила.

– Ну ладно-ладно, – смутился Волконский. – У нас тоже в Москве Арбат…

В тот же день Волконский в Мдине сговорился купить роскошный "Каса нотабиле" у мальтийского барона Тестаферраты. Даже выпили уже по бокалу "Спуманте" с поверенным барона, маркизом Чеклюной.

"Откуда у русского такие огромные деньги?" – подумал Джулио.

Ударили по рукам, купчую назначили на утро.

Наутро чек Волконского на неаполитанский филиал "Банко Венетио" принят маркизом Чеклюной не был.

– Да что вы, в самом деле, маркиз! – горячился педантичный Волконский. – В конце концов – вы меня оскорбляете!

– Да я-то здесь при чем, граф? Ведь вон кто чека не берет. – маркиз кивнул в глубину кабинета. – Разрешите, кстати, представить. Банкир барона Тестаферраты Абрахам Брехер.

– А где сам барон? – Волконский свирепо оглянулся. – Где хозяин, я спрашиваю?!

– Не могу, ну никак не могу. Не могу, не могу, не могу, – вставая из кресел, высказался застенчивый Абрахам.

– Но почему? Но почему, почему? Тьфу ты, черт! Почему, я спрашиваю? – Волконский вскочил и двинулся на Абрахама.

– Лопнул. Лопнул банк. Банк лопнул, – лопотал, отступая, господин Брехер.

– Врешь! Ты мне сейчас…