— Я не раб, — ответил Вася, — это рабов заставляют работать. Я — пленник.

— Кто ты есть, мальчик? — спросила старуха. — Граф? Русский барон?

— Я есть русский пионер, — ответил Вася.

— Пионер? — сдерживая смех, спросила старуха. — Хорошо, — сказала она. — Мы не будем тебя убивать. Я это приказала, и ты будешь жить. Но мы будем вышибать из тебя русский дух, непокорность. Мы сделаем тебя рабом!

Васю привели на скотный двор, приставили к нему одного местного фашиста, дали в руку лопату и заставили выгребать навоз. Но мальчик так медленно и неохотно шевелил лопатой, что фашист чуть не лопнул от злости. Злобу свою он вымещал на Васе плёткой Бегемота. Тяжело было смотреть, как избивают беззащитного мальчика… Уж мы плакали, плакали!.. Пробовали ещё раз уговорить его, чтобы он хоть чуточку работу какую работал. А он нет, всё своё. Говорит, не работы он боится: дома он и воду матери носил, и дрова колол, и в тимуровской команде состоял, — помогали они какой-то старушке и мальчику-сироте, прикованному тяжёлой болезнью к постели, — а вот не может работать на фашистов, потому что они убийцы и разбойники, враги нашей страны…

Стойкость его поражала пленных, в особенности французов, поляков, чехов. Они говорили нам: «Страна, имеющая таких детей, — непобедима». Мы гордились нашим Васей. Не так уж потом безропотно мы переносили всякие издевательства от нашей хозяйки. Держались дружно между собой. Раза три устраивали настоящие забастовки. И ничего, должна вам сказать, старуха не стала нас больше трогать. Работать-то особенно было некому у неё, крестьяне-немцы неохотно нанимались к ней, она и с них снимала семь шкур и не меньше, чем над нами, измывалась.

Но с Васей она всё же не сладила! Нашла коса на камень. Не работал он, только так себе — переливал из пустого в порожнее. Нагребёт гору навозу, потом — разгребает его…

Ну, тогда снова заперли его в тюрьму. Погиб бы он, наверное, с голоду и от побоев, но тут, очень даже кстати, нашей фрау Матильде принесли ещё одно извещение: убит был у нас на фронте и третий её сын, Теодор… Старуху хватил ещё один удар. У неё отнялась правая половина тела.