Минуты через три Давыдов усек, что Салий элементарно пытается его прощупать. Наряду с банальными вопросами вроде: «Что и когда закончил, где служил и чем занимался?» звучали и вопросики на казалось бы посторонние темы, но именно с их помощью полковник пытался выудить у Давыдова его подноготную. Для чего ему это было нужно, Давыдов так и не понял, — на столе начальника отдела, прикрытое папкой с золоченой надписью «Для доклада», лежало его личное дело, — видимо, пока Сухов пропуск оформлял, полковник затребовал дельце из кадров. Так что вопросы можно было бы и не задавать. Но полковник продолжал разыгрывать из себя Эркюля Пуаро, вежливые вопросы на различные темы следовали один за другим. Впрочем, с этой методикой Давыдов был знаком. Психологи в академии о чем-то таком им рассказывали на одном из семинаров: за сложными вопросами следуют простые, отвечая на которые человек расслабляется, и тут ему задают вопрос, к которому он не готов. Кроме того, подборка вопросов составляется таким образом, чтобы к концу опроса получить полный психологический портрет собеседника, выяснить, к какому роду деятельности он наиболее пригоден, какой у него тип мышления и склад характера. Задавая вопросы, полковник украдкой косился на листок бумаги с отпечатанным мелким шрифтом текстом. Майор решил подыграть, собеседнику и стал разыгрывать прямолинейного армейского служаку. Не каждый согласится иметь «под собой» думающего подчиненного. А недалеких и беспрекословных исполнителей любят все начальники, от председателя животноводческой бригады до чиновников министерского ранга. В этих целях он пару раз, обозвал будущего шефа товарищем полковником (самолюбию далеких от армии воинских чинов льстит, когда их величают с упоминанием звания), а на вопросы старался отвечать четко и по мере возможности лаконично. На каверзный вопрос:

— А почему вы не хотите ехать туда, куда вам предложили? — он начал было отвечать заготовкой:

— Хочу служить по специальности…