Но тут в их разговор вклинился доселе молчавший субъект в углу:

— А вы считаете себя готовым для службы в управлении? Вы что, такой ценный специалист?

— Что скажете? — насмешливо прищурился Салий.

— До сих пор никто не жаловался, — ровным тоном ответил Анатолий.

— Вот пускай с вами наш главный инженер и побеседует по техническим вопросам. Кстати, представляю: подполковник Рязанов Аркадий Семенович, он у нас технарь, сухарь и скромник, но дело свое знает. Побеседуйте с ним, а там видно будет.

Полковник деловито захлопнул папку с анкетными вопросами. Судя по тому, что сам он никаких записей не делал, разговор либо писался на магнитофон, либо кто-то их слышал и вбивал ответы Давыдова прямо в компьютер, либо полковник просто его разыгрывал. Что-то такое едва уловимое он чувствовал на всем протяжении беседы. Давыдов напряженно соображал, в чем дело, и наконец-то понял: Салий был уверен, что от их беседы ничего не зависит. Скорее всего накануне он переговорил с кем-то из кадров, и те заверили его, что служить в его отделе майор не будет. И на том спасибо, что сразу не выгнали.

Разговор с Рязановым происходил уже в другом кабинете. Сухарь и скромник ограничился тем, что проверил у Давыдова знание прописных истин, известных даже зеленому лейтенанту. После беседы с ним Анатолий окончательно решил, что всерьез его здесь никто не принимает. Что ж, тем хуже для вас, ребята. Выслушав ответ на очередной «технический» вопрос, Рязанов подвел итог:

— Ну что я могу сказать? Вы нас вполне устраиваете. Вопрос только за кадрами. Насколько мне известно, московской прописки у вас нет, а прописка в наше нелегкое время один из основных доводов в пользу назначения офицеров на должности в столице. Так что если удастся прорваться через «кадровое» сито, милости просим.

— Мне теперь к кадровикам?

— Да. Денис, проводишь однокашника?

— Без проблем, — кивнул Сухов. — Пошли, пока они на ланч не срыли.