Сапер провозился минут двадцать. Не обнаружив никаких каверз, вскрыл замки на воротах и осторожно потянул на себя одну створку. Четверо из взвода охраны вошли внутрь.

Руди Штайер тоже рванулся вперед, но его остановили — мягко и решительно.

Прыгающие круги света выхватывали из темноты грязный деревянный настил, за ним — илистое дно под тонким слоем неспокойной воды, рыбацкие сети на стенах, выцветший брезент, накинутый в ближнем углу поверх чего-то громоздкого.

Сапер попросил всех выйти и оставить ему пару фонарей. Еще минут пятнадцать пришлось топтаться на причале, прежде чем снова войти в сарай.

Поверх сдвинутого в сторону брезента лежали «калашниковы» с подствольными гранатометами, колченого раскорячилось «Пламя», четыре пулемета рядом с ним казались детскими игрушками.

И здесь же штабелями высились ящики. С одного сапер уже сбил крышку. Новенькие «акаэмы» чешской сборки, затвор к затвору, тускло и масляно отражали свет фонарей. В других ящиках нашлись и патроны, и ручные гранаты, и всякое разное.

— Множе бранце, — изумленно прошептал пожарный.

Тайга рассуждал недолго.

— Вольховский, восьмерых человек в охранение. До утра чтобы никто близко подойти не мог. Все, что наше, забираем прямо сейчас. Остальное надо увозить на тот берег, но только не ночью. Завтра займусь сам.

После рейда, хотел сказать он, но при Салане воздержался от лишней болтовни.

Рослый сержант взвалил на плечо автоматический гранатомет. Стоило ему выйти из сарая, как полыхнула фотовспышка.

— Господин майор! — едва не подпрыгивая от щенячьего восторга, из-за оцепления крикнул Штайер. — Несколько слов для прессы? Ну пожалуйста, господин майор!

Роман, показав Салану на ящики с оружием, поднес палец к губам. Пожарный важно кивнул. Тогда они вышли навстречу неугомонному корреспонденту.