-- Лопни мои глаза, -- сказала Таня Афонасик, -- но у него бьется сердце.

-- И я тоже видела, -- сказала Наташка Глыбина, -- он пошевелил лапкой.

-- Похороны придется отложить, -- сказала я.

И вдруг красные ягоды бузины вздрогнули, качнули головками на тоненьких шейках, и куст с треском раздвинулся. Мы увидели улыбающееся личико с клочковатой челкой до глаз. На щеке краснела царапина от ветки.

-- Что вы делаете? -- спросило личико. К синим лямкам с круглыми пуговицами были пристегнуты штаны.

Наташка Глыбина пронзительно взглянула на нас, и мы обменялись долгим взглядом: мальчишка!

Он был младше меня на год или на два и старше Тани. В руках он держал порванную книжку "Мойдодыр".

-- Что вы делаете? -- снова спросил он, но уже не так приветливо.

-- Играем, -- ответила маленькая Таня и сломала ветку.

-- Во что? -- и он испуганно перевел глаза на Наташку. Наташка молча улыбнулась и зашла ему за спину.

-- А этого мы еще не знаем, -- сказала Таня, очищая ветку так, чтобы получился кнут. -- Ты зачем взял нашу книжку?

-- Она валялась под деревом, -- ответил мальчик, отступая назад. Но за спиной стояла Наташка.

-- Мы специально положили ее под дерево, -- сказала я, и мы снова переглянулись. Его затылок доходил Наташке до подбородка, и она смотрела поверх его головы.

-- Ты наступил мне на ногу, -- сказала она, и мы засмеялись.

Мальчик засмеялся следом, подражая нашему смеху, и мы тут же замолчали. В наступившей тишине жалко оборвался его испуганный смешок.

-- Какой ты веселый, -- сказала я.

-- А вот мы тебя накажем, -- подхватила Таня и несколько раз взмахнула очищенной веткой. Мы молчали, чтобы он услышал, как ветка рассекает воздух.

-- А как тебя зовут? -- робко повернулся он к Наташке, готовясь заплакать.

-- А это не твое дело, -- улыбнулась Наташка и показала ему гладкие зубы.