– Что же, – сказал Массин. – Продолжим работу у меня на острове?

– Когда?

– Можете ехать с нами. Завтра ночным с Лионского вокзала.

Дочь была в Швейцарии, в скаутском лагере "Витязь", куда ее устроил Никита Струве. Но у меня путевого документа, позволяющего пересекать границы, еще не было.

– Жаль. Приезжайте, когда сможете. Там, на острове, я все вам расскажу.

Массин взял у меня свой блокнот и на последней страничке написал адрес:

Ufficio Postale

S.Agata sui Duebolfi (NA)

Italia

Tel (89)878 02 95

Атлетически сложенная канадка с бабочкой на плече и русский старичок с глазами, живыми, как изюм, они стояли внизу в дверном проеме, имея на заднем плане неубранную старомодную кровать с высокими железными отвалами, под которой я заметил сплющенные кожаные шлепанцы – две пары.

Я поднял глаза на Дженнифер.

Спутница Массина слегка улыбнулась, подтверждая то ли мою догадку, то ли свой выбор в этой жизни.

***

Из Парижа мы выбрались только через год, но с собой я вез тяжелую машинопись, которая имела шансы превратиться в книгу.

Пересадка в Риме.

И на юг.

На Центральном вокзале в Неаполе, где нужно было пересаживаться на паром, я купил “Интернэшнл Геральд Трибюн”, которую развернул в отеле "Казанова" на сон грядущий. На последней странице, внизу, извещалось о кончине героя моего труда. Не на островах Галли в заливе, до которого мы добрались, а почему-то в Западной Германии:

"Американский танцор и хореограф русского происхождения, родился в Москве в 1896. Воспитанник Московской Императорской балетной школы, был принят в компанию "Русские балеты" и…"

– Гибель Помпеи.

Да простит мне бог Огня дурную символику того жеста, но свой манускрипт я бросил в кратер, и то, что вы прочли, не есть, конечно, никакой роман – просто составленная в надежде на небезынтересность компиляция из клочков, после всех переездов каким-то чудом сохранившихся в многострадальном архиве эмигранта.