Повар. А я думал, это хороший дело.

Мамаша Кураж. Нет, дело дрянь. Возьми короля или там командира, какого бог умом обидел. Ведь он такую кашу заварит, что без доблести-геройства солдату не обойтись. Вот тебе одна доблесть! Возьми скрягу. Поскупится, мало солдат наберет, а потом требует, чтобы все были богатыри! Возьми опять же растяпу - уж у него солдат должен быть мудрее змея, а то живым ему не выбраться. Такому и верность от солдата требуется необыкновенная. Ему всего мало. Чужой доблестью все дырки затыкают! А в хорошей стороне, при хорошем короле да полководце все эти доблести ни к чему! Там доблести не надо, были бы люди как люди, лишь бы не совсем дураки, а меня спросить - хоть и трусоваты!

Военачальник. Готов биться об заклад - и отец твой был воином!

Эйлиф. Славный был вояка, говорят. Потому меня мать все и уговаривала: не ходи на войну! Я даже песню такую знаю.

Военачальник. Спой нам. (Рявкает.) Скоро там обед?

Эйлиф. Это песня про солдата и его жену. (Поет, исполняя воинственный танец с саблей.)

Одних убьет ружье, других проткнет копье.

А дно речное - чем не могила.

Опасен лед весной, останься со мной,

Солдату жена говорила.

Но гром барабана и грохот войны

Солдату милее, чем речи жены.

Походной понюхаем пыли!

Мы будем шагать за верстою версту,

Копье мы сумеем поймать на лету,

Солдаты в ответ говорили.

Дают совет благой - ты вникни, дорогой,

Не в удали, а в мудрости - сила.

На всех и вся плевать - добра не видать,

Солдату жена говорила.

Мы бабам не верим - трусливый народ.

Река на пути - перейдем ее вброд,

Мундиры отмоем от пыли.

Когда загорится над крышей звезда,

Твой муж возвратится к тебе навсегда,

Солдаты жене говорили.

Мамаша Кураж (в кухне подхватывает песню, отбивая ложкой такт по горшку).

Ах, подвиги его не греют никого,