От дел геройских - радости мало.

Растает как дымок, храни его бог,

Жена про солдата сказала.

Эйлиф. Кто это там?

Мамаша Кураж (продолжает петь).

В мундире, с копьем неразлучным в руке

Солдат угодил в быстрину на реке,

И льдины его подхватили.

Над самою крышей горела звезда,

Но что же, но что же, но что же тогда

Солдаты жене говорили?

Ах, подвиги его не грели никого,

И дно речное - та же могила.

На всех и вся плевать - добра не видать,

Солдату жена говорила.

Военачальник. Черт знает, что сегодня у меня на кухне творится!

Эйлиф (выходит на кухню, обнимает мать). Мама! Вот так встреча! А где все наши?

Мамаша Кураж. Все тут. Живем - не тужим. Швейцарца я пристроила, казначеем во Второй полк. По крайности он-то в сражение не попадет. Дома так и не усидел.

Эйлиф. Как ноги твои?

Мамаша Кураж. По утрам башмаки еле натягиваю.

Военачальник (выйдя из палатки). Так ты его мать? Надеюсь, у тебя еще такие молодцы для меня найдутся?

Эйлиф. Вот повезло-то мне, мама: ты тут сидишь и слышишь, как твоего сына отличают!

Мамаша Кураж. Да, да, я все слышала. (Дает ему пощечину.)

Эйлиф (держась за щеку). Это за то, что быков угнал?

Мамаша Кураж. Нет, за то, что пардону не просил, когда из тебя четверо хотели котлету сделать. Кого я учила: не лезь на рожон! Дьявол ты финский!

Военачальник и священник смеются.

III

Прошло еще три года. Мамаша Кураж с подразделением Финского полка попадает в плен к католикам. Дочь и фургон ей удается спасти, но ее сын, честный

Швейцарец, погибает.

Бивак. После полудня. На шесте полковое знамя. Фургон увешан всяческими товарами; между ним и большой пушкой натянута бельевая веревка. Мамаша Кураж складывает на лафете белье. Катрин ей помогает. Одновременно мамаша Кураж