Швейцарец. А другой - пустой, примечай!
Мамаша Кураж. А теперь сложу... потрясу... перемешаю... Так и жизнь нас трясет и мешает, еще когда нас мать под сердцем носит... Ну, тяни - судьбу узнаешь.
Фельдфебель медлит.
Вербовщик (Эйлифу). Я ведь не всякого так уговариваю. Мало кого беру. Но ты мне понравился. Вижу - парень боевой.
Фельдфебель (тянет жребий). Ерунда это все, только голову морочите!
Швейцарец. Черный крест! Пропащее его дело!
Вербовщик. Не дрейфь, старина, не на каждого пуля отлита!
Фельдфебель (хрипло). Подвела ты меня!
Мамаша Кураж. Сам ты себя подвел в тот день, когда в солдаты записался. Ну ладно, поехали. Война ведь не век будет. Нечего золотое времечко терять.
Фельдфебель. Черт бы тебя побрал, мне ты голову не заморочишь. Пащенка твоего все равно заберем, быть ему солдатом!
Эйлиф. Мать, мне охота. Позвольте уж!
Мамаша Кураж. Заткнись ты, дьявол финский!
Эйлиф. Швейцарец вон тоже хочет в солдаты.
Мамаша Кураж. Что?? (Пауза.) Видно, не миновать. Всем троим сейчас судьбу скажу. (Уходит в глубь сцены и метит крестами листки.)
Вербовщик (Эйлифу). А что будто у нас в шведском войске всех молебствиями замучили - это одни наговоры. Наши враги эти слухи распускают. Поем псалмы только по воскресеньям, один стих, да и то - у кого голос есть.
Мамаша Кураж (возвращается и опускает жребии в шлем фельдфебеля). Так и норовят от матери сбежать, черти. Сахарная им, вишь, война! Вот сейчас судьба вам скажет. А то небось думаете, там райское житье, вас сразу в полковники произведут! Фельдфебель, я вам как родному скажу: негожи они для ратного дела, не будет из них толку! Зря только головы сложат. (Протягивает шлем Эйлифу.) На, тащи свой жребий!
Эйлиф вытаскивает клочок пергамента и разворачивает.
(Вырывает бумажку у него из рук.) Так и знала - крест. Несчастная я мать! Зачем я его в муках на свет родила? Умрет! Погибнет во цвете лет! Пойдет в солдаты - не миновать ему братской могилы. Больно уж он отчаянный - весь в отца! Будь умником, а то не сносить тебе головы. Видишь - крест. (Строго.) Будешь умником?