Жил-был Шмель. Он был толстый, лохматый трудяга.

Когда он садился на цветок, тот сгибался до земли.

Шмель собирал нектар и пыльцу. Неуклюжий, он просыпал ее всюду и был вечно недоволен, что так мало собрал. Он не замечал, что сам виноват и сваливал все на Цветок.

– А ну тебя! – говорил Цветок, – Кормишь его, кормишь, а он еще и недоволен!

– Плохо работаешь! – гудел Шмель, – Вечно не успеваешь! – и, сорвавшись с тычинок, улетал, мотаясь из стороны в сторону, а Цветок только качал ему вслед головой:

– Какой невежда!

Шмель иногда сталкивался налету с Солнечным Зайчиком и падал в траву.

– Извините, – говорил вежливый Зайчик, – я нечаянно.

– Ходят тут всякие, – гудел Шмель, выкарабкиваясь из травы, – не собирают и другим мешают. Безобразие!

И вдруг свершилось чудо: старый ворчун Шмель влюбился в Пчелку. Да-да, в ту самую Маленькую Пчелку. И как же он раньше не замечал, что она такая лохматенькая, такая красивая и такая тоже трудолюбивая.

Пчелка видела, как расцветает старый бродяга, когда садится с ней рядом на Цветок, и от смущения теряет пыльцу, но она была еще маленькая и глупая и много себе воображала.

– Ах! – говорила она, – Надо ли мне все это? Он такой старый и такой вечно ворчливый.

Но при этом она никогда не забывала посмотреть на себя в лужицу: все ли там у нее хорошо?

– И потом он толстый, безобразный увалень, – добавляла она, поправляя прическу.

А Шмель пел. Он казался себе снова молодым и стройным и так вежливо собирал нектар и пыльцу, что и Цветок и все остальные встречали его улыбками, как старого знакомого.

– А, это вы? – говорил Цветок, – садитесь. пожалуйста.

– Я только на секундочку, – смущенно гудел Шмель, – Я вас не беспокою? А то все летаю, летаю…