Не видя другого способа избежать участия в соревновании, Манчары решительно сказал:

— Я не побегу…

— Что ты говоришь, холоп?! — От такого неожиданного ответа Чочо даже приподнялся с медвежьей шкуры, на которой он восседал.

— Я не побегу, — твёрдо повторил Манчары.

Предчувствуя беду, люди, окружавшие их, застыли в суровом молчании.

— Что слышат мои уши, что видят мои глаза?! — заорал во всё горло Чочо и вскочил со своего места, готовый придавить парня к земле, набросить на него удила. — Смотрите-ка на этого негодяя! С этих-то пор ты осмеливаешься не подчиняться моему твёрдому слову?! Я заставлю тебя пожалеть об этом!

Манчары хотел отойти в сторону, но люди окружили его. С разных сторон послышалось:

— Наш господин разгневался…

— Как же не злиться, если пренебрегают его словом?

— До сего времени никто не перечил ему…

— Басылай, ты, видимо, накликал на себя беду…

— Пусть… — сурово ответил Манчары.

— Сынок, если одержишь победу ты, то как бы ни прославляли Чочо, но и нам, простым людям улуса, достанется хоть чуток этой славы, — рассудительно сказал старик с длинной бородой и погладил Манчары по плечу. — Может быть, ты забудешь обиду на своего дядюшку и попытаешься всё-таки посостязаться со знаменитым бегуном из соседнего улуса? Ведь и нам тоже, хотя мы и считаемся безголовыми, дорога честь и слава родного улуса. Подумай хорошенько, забудь обиды.

— Так-то оно так, но… — Манчары заколебался.

В это время он вдруг увидел в толпе Саргы. Девушка смотрела на него умоляющим взглядом. «Не накликай на себя беду своим отказом… Соревнуйся, беги… Ради всех… нас. Ради меня…» — как будто просили её глаза. От этого умоляющего её взгляда парень заколебался. И он едва заметно кивнул девушке.

— Ладно. Пусть будет так, — сказал он окружившим его людям, подойдя прямо к Чочо. — Я согласен бежать…