Напротив ворот детского сада поставили разъездной ларёк с фруктами и овощами. Этим пользовались работницы: удобная возможность отовариться, практически не отходя от рабочего места и по разумной цене.

– Ага, возьми полкило. Побалую ребёнка. – Кивнула Наталья и, собрав в кружок своих и Ольгивасильевных дошколят, затеяла хоровод.

В семь забрали последнюю девочку. Наталья подошла к Никитке, сосредоточенно красящему большую машину в книжке-раскраске, потрепала в вихрастую макушку.

– Котёнок, пошли домой.

Она собрала сумку. Поставила в авоську алюминиевую кастрюльку с винегретом. Сверху кулёк с мандаринами. Помогла Никитке завязать шнурки. Постучала сторожу Сергеичу, чтобы закрыл за ними калитку.

– Осторожнее, – напутствовал добрый сторож, – вокруг лучше обойдите, по освещённой улице. А то здесь темнотища, мало ли что.

– Вокруг в два раза дальше, а я с ног валюсь. – Сказала Наталья Павловна. – Хватит пугать-то.

– Как знаешь, – ответствовал Сергеич и загремел замком за спиной у Натальи.

Было тихо и безлюдно. Казалось, город вымер. Редкие тусклые фонари освещали острые углы домов, голые стволы деревьев и сгорбленные автомобили. Деревья колыхались, скрипели на ветру и отбрасывали длинные корявые тени, которые как жирные змеи бесшумно скользили по земле. Наталья невольно прибавила шаг. Никитка семенил рядом, крепко уцепившись за мамину руку.

Вдруг откуда-то вынырнул мужчина и пошёл в том же направлении, что и Наталья с Никиткой, держась позади них, метрах в пятидесяти.

– Скоро будем дома. – Сказала Наталья и свернула в тёмный проходной двор, подсвещаемый лишь луной да светлячками окон. Впереди маячила родная пятиэтажка.

– Как темно. – Проговорил Никита, ещё крепче цепляясь за мамину руку.

Мужчина, следовавший позади них, свернул в этот же двор и снова оказался у них за спиной.

Наталья невольно прибавила шаг, но Никитка шёл не слишком быстро, и Наталья спиной ощущала, как расстояние между ними и незнакомцем медленно, но верно сокращается.