Черт, если бы поутру я так не спешила, наверное, посмотрела бы, какую именно пленку сунула в конверт «Коники», — оказывается, вовсе не рождественскую, а стародавнюю, имени летнего затмения! Вообще-то фотографии с нее мы с Коляном сделали еще в августе, но тогда печатали не все снимки, а только те, которые нас заинтересовали. Так что на этот раз в пачке свежих глянцевых фотографий, полученных мной нынешним вечером, были снимки, которых я раньше не видела. Например, голый Колян, а также моя собственная обнаженная натура на фоне голубых морских далей, а еще фотография мокрого серого камня с прилипшей к нему туалетной бумажкой. «ЯНА ЛОРИ 481635» — эта надпись печатными буквами без знаков препинания была видна превосходно. Снимков «Яны Лори» было аж два.

— Это летние съемки, я вспомнила, мы тогда фотографировали затмение, — неохотно пояснила я Ирке.

— Что вы фотографировали?! — удивленная подруга потеряла бдительность, и я ловко выхватила у нее пачку снимков.

— Солнечное затмение! Правда, я и тогда сомневалось, что что-нибудь получится. Но Колян упорно снимал. Мало ли, вдруг какой-нибудь протуберанец проявился бы…

— Ну, протуберанец получился — дай бог каждому, — заметила Ирка.

— Закроем эту тему! — я сунула веселое фото голого мужа в самую середину пачки снимков.

— А это еще что за наскальные росписи? — заинтересовалась Ирка.

Я покрутила в руках следующее фото, присматриваясь и припоминая.

— А, это было в банке!

— В каком банке? — подруга непонимающе нахмурилась.

— Я тебе говорю не про банк, а про банку! Самую обыкновенную банку, стеклянную, майонезную! В ней была эта записка!

И я поведала Ирке историю обретения банки с загадочным посланием на туалетной бумаге.

— А ты звонила по этому номеру? — спросила подруга, внимательно выслушав мой рассказ.

— Нет.

— А почему?

— А зачем?

— А просто так! Из интереса! — Ирка всплеснула руками и зацепила телефон, стоящий на тумбочке у дивана.