Странная мысль, но я имел в виду только легкость и больше никого, зря выдум

глупо иметь претензии к женщине. От раздражения и усталости сцена ревности на бегу.

Он и научил меня тащить лишнего за собой, через все на свете, как мимо этих деревьев,

каждый делает свое дело, и мещанство, да и глупо поддаваться собственным слабостям, им поневоле поддаешься

а потом, если не борешься, начинаешь потакать. Не знаю, как я бы рассуждал, если бы она не была замужем, но это мое счастье,

мы невесомы, все, конечно,

и выдумываем все себя

еще слава Богу, меня научили сглаживать, потому что это может обойтись в несколько лишних километров,

и невозможно не быть за простоту.

Можно еще держать перед глазами разные мирные картинки, но когда нет народу, самая идиллия

стоит только открыть глаза пошире, но она не успокаивает, и нельзя вспомнить и вообще вспоминать женщин, а лучше футбол, или пикник с родителями, а женщин, смех и грех, только за километр или два, как будто тогда до размышлений.

Мне показалось болгарин устал, но нет, он ничего, только мы подтянулись, и наверняка будем еще ближе, но только вот,

черт, чудо, Шмидт пошел вперед, решительнее Джибы, словно забыл, на каком он свете и как он всегда делал, и не первый

день,

странно, он хочет выиграть, так эксцентрично, и напрасно, это

искусство, в таком деле

оставайся тем, чем всегда был, и даже если не получается выиграть,

не форсируй раньше времени, а

у тебя только дыхание и ритм лучше, чем у других, то не лишаться же

и этого, и уж лучше обо всем забыть и положиться тихо на случай. Втроем, и вынудил увеличить темп, может, и не так глупо, но они зря попались

нет-нет, впрочем, он-то мог бы и один, а они не дают, он пойдет первым, не сейчас, так через километр или два, а остановиться

они не дадут и как фору, теперь он потащит, но он не как захочет, а как они решат, и Джиба, за то, чтобы сбить, все отдаст,