Теряешь столько сил, и еще не ожесточенный вроде треп, хотя прямой резон падать, и теперь нас двенадцать, так я и думал,

из какой он страны.

Но я вспоминал, возникает даже желание, невесть откуда,

говорят,

это Дима. От Димы,

что на десятый день голодания подскакивает потенция, это в том же роде.

Не пробовал, правда,

воздушные шарики вдоль дороги, к чему, блядски тотем, на этот раз никому не до

если я не ошибаюсь

завтра они побегут десять километров, странные люди, сначала мы, потом десять, потом пять, уже

бегали только три тысячи с барьерами и ямами и полторы,

из всех порядочных дистанций, и, разумеется, восемьсот, но тут после кубинца опять же, он не вечен, и американцы выиграли втроем, один из Канады, кажется,

буду жив, посмотрю, пора бы нам влезть в тройку на десятке. Жалко,

я никогда не побегу, не дано, очень красиво,

совсем иные трудности,

Еще непонятнее,

Они пропустили нас вперед, потому что вовсе не собираются уступать,

и или я псих, но, по-моему, у них еще много сил, и если так, я буду шестым, и если Джимми тоже, то все станет на свое место,

как будто главное - вежливость, откуда у них хороший тон, и такая любовь к табели о рангах,

разгадал я тебя, милый, и хоть не притворяйся,

ты доволен, ну и ладно, ты обо мне такого не скажешь, милый мой

Джимми, приготовил рывок, это прекрасно и вовсе не твое личное дело и только если ты сделаешь это не слишком рано

и, само собой, не слишком поздно, мы поменяемся ролями ты сам же меня потащишь.

Почти половина. Сейчас будет двадцать один,

это же искусство, но оно, это, ведь на то есть не непредвиденное, чтобы хоть чуточку уравнять шансы, и он приготовился бороться с одним, и

с его манерой справился бы, но ведет другой и выиграть может третий и так далее, а то же один на один он выиграет у любого