я, кажется, не дойду,

как каменный

какой дурак, трус, ничтожество, хотел без риска

и что всех умнее, ни фига,

ну не сходить же,

черно, выскочу, черт,

мыльный пузырь, или воздушный шарик,

тридцать три

прелестная цифра,

то есть на тридцать третьем километре, на тридцать четвертом.

Бикила сошел на тридцать шестом, но он до того два раза Олимпиаду выиграл. вот Джиба, молодец,

но этот парень болгарин,

он меня вытащит, надежда не хлипкая, даже,

Он не пытается меня сбить, хоть видит - маразм, ведь легче легкого,

разок дернуться вперед и я в пустоте задохнусь,

Самое

сейчас не учащать дыхание, и не мельчить,

как шел, так и иди, организм переживет,

справится сам, второе дыхание - это еще когда

Джимми как автомат,

как будто ничего не видит.

Деревушка, несчастная,

горячая или нет,

вот что такое усталость, и чего не было у Агесилая из Спарты, хромого

Я не могу больше и мне еще так далеко,

что, даже пересилив, не дотяну,

так похоже на агонию,

я помню убитого этого, только хрипеть,

он не мог устать

я не видел

закрою глаза и перепутаю ноги и небо с землей,

может, засну на лету или задохнусь,

ноги,

как проваливаются, невозможно выдрать,

где они кончаются,

невозможные мучения,

в гору труднее, значит

это гребешок, лечь и скатиться вниз, верная смерть,

бессмертные

безнадежное предприятие

у меня тоже так, слишком долго было легко, и припадки

усталости проходили, так можно только бежать бежать

Слепо и тускло, шатаясь и покачиваясь,

как будто не надо мной, а я

фокусничаю

и из этой темноты возможен взгляд на вещи и даже здравый,