Сергей вечером был злой как черт. Звонок Суравейкину отложил до следующего дня, чтобы тот успел протрезветь. Я все-таки опасалась, что у нас ничего не выйдет – в смысле, получить компенсацию за испорченные машины. Как-то я с детства приучена не связываться с милицией. Но мой предыдущий не сомневался в успехе.

– Заплатит, – заверил меня Сергей, а потом мечтательно спросил: – Ты знаешь, на что человек может долго смотреть?

Я не знала. Я ни на что не могу. Предполагаю, что мужики могут на меня. Нет, не могут, им не сдержаться, штаны разрываются. А поэтому тянут в койку.

Оказалось, по мнению моего предыдущего, – что на воду, огонь и на то, как другой работает. Мечтой Сергея было заставить Степана Трофимовича заняться ремонтом лично прямо у нас под окнами, поскольку это доставило бы Сереже (откровенно говоря, и мне тоже) неслыханное удовольствие. Правда, когда на следующий день мой позвонил подполковнику и представился хозяином машин, в которые господин Суравейкин вчера врезался, тот, видимо, в свою очередь, наведя справки о соседе, тут же заявил, что ремонт будет произведен в кратчайшие сроки в его гараже. Что и было сделано. Догадываюсь, что не руками Степана Трофимовича. Потом мой с подполковником дружно напились у нас дома. Суравейкин не сводил с меня сального взгляда и после этого всегда здоровался. Правда, жена его меня возненавидела с первой нашей встречи. Но я ее прощаю: ее можно понять, если посмотреть вначале на нее, а потом на меня. Или наоборот. Да и вообще, бабы меня не любят.

Словом, я решила не обращаться к Суравейкину. Возможности его явно ниже волошинских (как и других партнеров Олега по карточной игре), наверное, он что-то и сделает для меня (чтобы хотя бы разок трахнуть), но полную защиту обеспечить не сможет. Требовалось думать дальше.