Оставались представители других органов. У меня имелся знакомый в ФСБ. Александру Петровичу было лет пятьдесят, видов он на меня никаких не имел (должно быть, вследствие девальвации ряда мужских достоинств – другого объяснения найти не могу), но относился хорошо. Можно сказать, по-отечески. Жил дядя Саша один, на два этажа выше меня по месту прописки, в такой же однокомнатной квартире.

Познакомились мы с ним в один из периодов моего проживания на Пулковском. Я возвращалась вечером с какой-то тусовки (одна, потому что и бизнесмены, и бандиты на тот момент осточертели) и увидела дядю Сашу, предпринимавшего безуспешные попытки попасть ключом в дверь парадной (у нас и парадная запирается). Никитин внешне выглядел вполне прилично и нисколько не походил на ненавистный мне на тот момент типаж «спонсора». Я решила помочь человеку, которого при первой нашей встрече приняла за научного работника: открыла дверь парадной, дверь его квартиры, довела до кровати, стянула ботинки, развязала галстук.

Полковник Никитин позвонил на следующий вечер, поблагодарил. Когда я жила дома, мы регулярно общались, да и, заглядывая к себе в квартиру, я не забывала и его. Дядя Саша всегда очень подробно интересовался моими делами и знакомыми. Профессиональная привычка? В общем, можно сказать, отношения с ФСБ у меня складывались гораздо лучше, чем с МВД. Дружили домами. Так что для начала я решила обратиться за советом к дяде Саше. Почему бы ему не помочь мне? Кто его подкармливал горячей пищей? Кто развлекал разговорами в долгие зимние вечера? Может, он потом как-то использовал полученную информацию, звездочку очередную получил – я же не интересовалась. И, между прочим, я у него еще ничего никогда не просила. Просто оказывала посильную помощь. По-соседски.