Волошин на хозяина гарема никак не тянул – его на одну меня не очень-то хватало. А вот Вахташа с братом… Люди восточные, горячие. Правда, я их в деле не проверяла, но подозревала наличие у них недюжинной мужской силы.

У Мариса тем временем мысль работала примерно в том же направлении, но с загибом в другую сторону.

– Если тебя выиграл этот Вахтанг, – говорил Шулманис, – то, возможно, он планировал забрать тебя в свой гарем, где находится и Рута. Как ты смотришь на то, чтобы все-таки туда отправиться, осмотреться на месте, успокоить Руту, других девчонок, если они там есть, а я потом вас всех…

Я прервала речь Мариса, поняв, к чему он клонит, и твердо заявила, что ни в какой гарем не пойду. А если он не вытащит? А если мы все канем в Лету? А если… Я не верила ни в «маячки», ни в «медальончики», продемонстрированные Шулманисом, которые обязательно должны указать, куда меня привезут, где я буду находиться и так далее и тому подобное. Меня не интересовали возможности Мариса и его многочисленных приятелей из спецслужб, журналистских кругов и частных детективных агентств, снабдивших его всем необходимым и заверивших в безотказной работе оного инвентаря.

– Я понимаю, что Рута для тебя дороже всего, – заявила я. – Но рисковать собой ради нее я лично не намерена. А потом, где гарантия, что меня выиграл в карты владелец гарема? И почему ты считаешь, что эти две истории вообще взаимосвязаны? Потому что мы с тобой познакомились? Потому что брат одного из потенциальных победителей арендует цех на том же заводе, с которого Рута послала тебе факс? Что – раз грузин, значит, владелец гарема? Да и вообще, все это еще может оказаться хохмой. Какой гарем? Двадцать первый век. Петербург. Россия.

– А почему тогда ты так быстро собрала прошлой ночью вещички и сделала ноги? – спросил Шулманис.