- Среди этих испанских аристократов попадаются удивительные чудаки. Они не могут наслушаться своих бессчетных, красиво звучащих имен, которые так длинны, что за то же время можно прочитать "Отче наш". Им доставляет удовольствие целый день выслушивать из уст своих лакеев свой полный титул. Когда я жил в Саламанке на квартире у одного графа де Вейра...

И он рассказал сцену, которую наблюдал в доме гордого испанского аристократа. А лейтенант Донон вдруг вмешался;

- Болибар? Ты говоришь, его зовут Болибар? Но ведь и наш маркезино был тоже Болибар!

- И правда, как это я забыл! - вскричал Брокендорф. - И он же мне рассказывал, что у его родственников есть имения около Ла Бисбаля!

В нашем полку служил добровольцем молодой знатный испанец, один из немногих среди своей нации, кого увлечение идеями свободы и равенства перед законом привлекло на сторону Наполеона и Франции. Со своей семьей он порвал совершенно и сообщил о своем подлинном имени и происхождении только двум-трем товарищам. Но испанские крестьяне знали его и звали "маркезино" он был небольшого роста и хрупкого сложения, - и под этой кличкой его знал весь полк. Несколько дней назад он погиб в бою с герильясами, и мы похоронили его на кладбище деревни Баскарас.

- Нет сомнения, Йохберг, - продолжал Донон, - этот ваш маркиз де Болибар - родственник нашего маркизика. И наш долг - сообщить старому маркизу - конечно, осторожно, самым щадящим образом - о смерти нашего храброго товарища. Не желаете ли сделать это сами, Йохберг, раз вы уже знаете господина маркиза?

Я отдал честь и направился с одним из моих солдат к особняку аристократа, обдумывая по дороге, с какими словами мне подобает к нему обратиться и как смягчить жестокое известие.