Особняк от дороги отделяла стена, но в ней было несколько проломов, так что сократить путь не составило труда. Когда я приблизился к зданию, внутри послышались крикливые не то жалобные, не то возмущенные голоса. Я постучал в дверь.

- Кто там? - спросили изнутри, и шум сразу стих.

- Мирные люди, - ответил я.

- Какие люди?

- Я - немецкий офицер.

- Ave Maria purissima!

Дверь отворили, и я вошел в дом.

Я стоял в передней и смотрел на слуг, тех самых, которых уже видел в парке. Тот лохматый малый, что называл маркиза своим другом, тоже был здесь и подошел ко мне своей танцмейстерской походкой. Он раскраснелся от волнения как вареный рак и горделиво представился мне гофмейстером и управляющим имения господина маркиза.

- Но я хотел бы поговорить с маркизом лично! - возразил я.

Гофмейстер набрал полную грудь воздуха и забавным жестом схватился за виски.

- Господина маркиза? - простонал он. - О, милосердный Боже! Боже милосердный!

Он сделал короткую паузу и продолжил:

- Господин лейтенант, или господин капитан, или как вас называть? Увы, господина маркиза нет дома...

- Как - нет дома? - строгим тоном спросил я. - Полчаса тому назад я видел его в парке!

- Да, полчаса назад, - а теперь он исчез... И гофмейстер тут же обратился к человеку, только что вошедшему в переднюю:

- Паскуаль! Ты был на конюшне? Которой лошади там недостает?

- Все лошади на месте, сеньор Фабрисио.

- И верховые Иноходец Капитан и Сан Мигель? И Эрмоса - тоже в деннике?

- Все на месте, - заверил конюх. - Ни одной не брали...

- Тогда - помоги нам Бог, святая Дева и все святые... С нашим господином случилось какое-то несчастье, он исчез...

Я вмешался:

- Когда вы в последний раз видели господина маркиза?