Откуда мы знаем - кто, откуда, зачем... Антонину хватать стали, на землю валить, я заступился. А что мне оставалось? Ну давайте я извинюсь перед ними! Только пусть и передо мной извинятся - все бебихи отбили... - Тебе кричали "КГБ", - негромко перебил капитан. - Раз пять. - Там много чего кричали, сплошной гвалт стоял. До меня и не дошло, я вижу - девку валят, платье задрано до подбородка... Будешь тут разбирать - чего кричат... - А пистолет? - вкрадчиво спросил Агеев. - Зачем пистолет схватил? - Да случайно вышло! Я его сразу и бросил! - Получается, у тебя сплошные случайности. - Получается, так, - буркнул Курлов. - Только к нам случайно не попадают, - сочувственно сказал капитан. И снова сделал жалостливое лицо. - Ты это понимаешь? Сергей понял одно - что его пугают. И ему действительно стало страшно. Откуда-то из-за стенки доносился тупой ритмичный звук и крики; возможно, там слушали рэп, возможно - кого-то избивали. Часы на руке капитана показывали шесть минут третьего ночи. Блестящий конус капиллярной ручки ползал по листку бумаги, щедро добавляя растительности в паху полной дамы. Затем внизу появился мощный фаллос, рядом с ним - еще один, и еще. Трехглавый Змей Горыныч, чье тело походило на тугую шерстистую мошонку. - Здесь нечего и понимать, - сказал Сергей. Он разозлился на себя - за трусость, и на Агеева, который заставил его эту трусость ощутить. - Мы с Антониной сейчас отправимся домой, а через неделю вся ваша шобла вылетит с работы и побежит устраиваться ночными сторожами. - Папу подключишь? - просто спросил капитан. - Это мое сугубо внутреннее дело. - Ясно. Что ж, тогда идем, покажу кое-что. Капитан встал и жестом гостеприимного хозяина распахнул дверь. В коридоре ждал огромный хмурый детина в короткой кожаной куртке и черных джинсах. Подбородок у него был заклеен пластырем. - Узнал, сука?! - недобро спросил он. Сергей отшатнулся. - Спокойно, Коливатов, - ровным голосом урезонил капитан коллегу и повел Курлова куда-то вниз по узкой и довольно крутой лестнице.