Не моего возраста, значительно старше, но примерно моего роста и к тому же настроенного не то игриво, не то агрессивно. Во всяком случае, он оскалил острые зубы и запищал удивительно противно. У меня даже мороз по спине пробежал от этого звука. Под холодильником не было места сделать ему "верблюда", а потому я просто шипел на него, лихорадочно пятясь всеми четырьмя лапками, пока не почуял с облегчением, что спина уже поднялась как надо. Крысенок стремительный рванул ко мне и очень удивился и испугался, получив когтями по морде. Вот уж чего он от меня не ожидал, так это крови на своем носу. Мало того, я, кажется, серьезно повредил ему глаз - он скосил морду к плечу, щурился и тер глаз розовой лапкой. И, в свою очередь, стал пятится под холодильник, беспрерывно противно вереща. Оттуда появилася давешний крыс, суетливо обнюхал мордашку своего чада и ринулся на меня. Ничего не соображая, я почему-то сделал так, что крыс стал маленьким, а закопченный кухонный потолок оказался рядом.

Теперь главное было удержаться на раскачивающейся портьере, куда я, осказывается, стремительно вскарабкался, повис и мог надеяться только на свои когти и мышцы, так как мои враги бегали по полу и вставали на задние лапы. Если бы я тогда знал, как ведут себя волки в погоне за рысью, я бы привел такую аналогию. Но среди промысленных уже книг мне этой сцены пока не попадалось. А крыс действительно встал на задние лапы и стал передними трясти портьеру, как тряс бы волк дерево.

Не смотря на мой микроскопический вес, долго я тут продержаться не мог бы. Допрыгнуть отсюда можно было только до плиты, на которой стояла открытая кастрюля с остывшим молоком, пустые сковородки и чайник. Понимая, что приземлись я неудачно, недолго и сорваться на пол, им в зубы, я нацелился в середину кастрюли. Та сдвинулась и задела сковордку, которая с грохотом полетела на пол. Крысы бросились к себе под холодильник, а в кухню влетели оба любовника со своими странными телами.