Слева от Сирмаи сидел хлебозаводчик Гутхабер.

– Поверь, Йожика… – начал он, отправляя в рот сразу два куска слоеного пирога с маком. Прожевав немного, он продолжал с набитым ртом: – Поверь, без тебя мы чувствовали себя здесь сиротами!

– Пошел к черту! Ведь у вас одних только вице-бургомистров целых три! Да еще бургомистр! – засмеялся Сирмаи.

Гутхабер принял его иронию всерьез.

– Допустим, что с Имре Токачем еще можно договориться. Но у него же нет никаких полномочий! Да он и не может их иметь. Ты ведь знаешь, что это за человек!

– И куда столько вице-бургомистров? Не понимаю!

– По вице-бургомистру от каждой партии. Партия мелких хозяев, соцдемы, крестьянская – каждая потребовала себе этот пост, когда бургомистром стал коммунист.

– Вот это уж мне совершенно непонятно! В нашем городе!.. Да ведь здесь никогда не было коммунистов!

– А на кирпичном…

– Ну, разве что на кирпичном… А где еще?

– В сорок пятом, понимаешь ли, обстановка резко изменилась. Всюду были только они, только они и действовали. Остальные партии… – Он махнул рукой. – Не говоря уж о нас. Но теперь ты непременно вступишь в нашу партию, правда? И тогда у нас тоже будет представитель в городской управе…

Хотя Альбин Штюмер был занят слоеным пирогом, этот разговор он не пропустил мимо ушей.

– Нет уж! Не выйдет! Место Йожи – у нас. И только у нас!

– Что ты мелешь! С каких это пор Йожи стал мелким хозяином? Может, ты считаешь хозяйством его два хольда виноградника?

– Партия мелких сельских хозяев, сельхозрабочих и буржуа, дружище! Бур-жу-а!

– А мы – буржуазно-демократическая партия, без всяких там мелких сельских хозяев и сельхозрабочих!

– Чего вы шумите! Никуда я не вступлю. Не хочу ни с кем из вас ссориться.

Теперь они начали атаковывать его сразу с двух сторон.