На следующий день, в субботу, Мария Петровна с особенным пристрастием, новыми глазами наблюдала Санечку. Видела, как он с сестрами, с утра пораньше таскал через двор объемистые баулы и коробки. Готовятся! Пересекая двор, Клепики старались избегать своих соседей. Понимающему наблюдателю было ясно, что они осторожничают, выглядят отсутствующими и чужими. Они пробегали, протискивались все как-то бочком-бочком. Или, быть может, Фофанова была не вполне объективна; ей всё это мерещилось. В эти выходные Санечка почти не появлялся перед ееокном, не мечтал, как бывало, на скамейке. Опасения оказывались не напрасны - воистину, в поле зрения Марии Петровны уже начинала воцаряться безнадежная пустота; будто с прежней жизнью покончено; все отбыли в мир иной.
К вечеру заморосил гадкий дождь. Со своей постели Мария Петровна могла видеть провода, серый клок неба, сливающийся с ним, тоже серый, крюк уличного фонаря.
По мере того, как небо чернело, баллон фонаря наливался мутным ядовитым светом.
Наступала ночь. Марие Петровне никак не удавалось улечься удобнее, раздражал фонарь, ломило в спине. Ползли в голову скучные забытые боли от дурацких абортов, тяжелая последняя беременность под наблюдением акушера районной консультации - на сохранении ее неуживчивого плодап. Потом кровь, выкидыш, разводные тягомотины. Объявили, что она не сможет иметь детей. А ведь могла (о,как желала!) иметь на сей день себе почти взрослого парнишку, может быть похожего на Санечку. Самое естественное дело родить, куда проще. У всех и каждого- свои дети! Для кого-то это даже угроза. Сплошь и рядом бабы залетают безо всякого на то желания. Подумать только - люди предохраняются от даримых свыше младенцев! Почему ж только ей Бог не дал такую малость. Почему же именно ей, Марусе, не заиметь себе сына, законного дружка и любчика и свою родную кровушку? Определенно не спалось. Ночной бездне, казалось, не будет конца.