— Главарь тебя в жёны взял?

— Да, объявил об этом.

— Он тронул тебя?

— Нет, ещё не тронул.

— Это не похоже на самоеда. Что не так?

— Главарь очень боится тебя. Всё время говорит: «Чую, жив Масай-богатырь. Чую: пустится за нами в погоню». Спит в твоей кольчуге, а сбоку кладёт твой меч и твой железный шлем. Его правая рука лежит на рукоятке меча. Какая же может быть любовь в доспехах и в кольчуге?! Сам знаешь. Так что он объявил меня женой, но между нами ещё ничего не было.

— Ладно, — сказал Масай. — Я совсем безоружный. Ты сделай так, чтобы он снял кольчугу.

— Сделаю.

— Я буду ждать у вашего изголовья, за покрышкой чума, — сказал Масай. — Как только он снимет кольчугу, ты подай мне сигнал.

— Хорошо. Ты услышишь сигнал, узнаешь его, — сказала жёнушка Масая.

И она вернулась в чум. Главарь тотчас спросил:

— Не видно моей сестры?

— Нет.

— Ладно, ещё немного подождём.

Наступил вечер. Женщина расстелила постель. Села на пушистую оленью шкуру, вытащила гребешок, распустила долгие, почти до пояса, шелковистые волосы и начала медленно их расчёсывать. И воркующим и одновременно тоскующим голосом, с лёгкой ленцой заговорила с главарём:

— Сколько уже времени прошло, как ты меня в жёны взял. А как муж с женой мы не живём…

— Боюсь я Масая, — сказал главарь, сидя рядом с женщиной на своей половине постели. — Чую: он жив. Только вот в этой железной малице чувствую себя спокойно. А она не даёт прикоснуться к тебе.

И он любовно погладил кольчугу на груди.

— Так сними железную малицу.

— Боюсь, вдруг в это время как раз нагрянет Масай с войском.

— Масая давно нет в живых. Сам же говорил, что он погиб.

— Говорить-то говорил. Говорил одно, а чую другое: жив.

— Если бы был жив, так давно бы нас догнал, — говорила женщина.

— И то верно, — согласился главарь.