Еще больше высунувшись из окна, она набрала в легкие побольше воздуха и свирепо рявкнула на гуляк, подражая Теодоре, успокаивавшей не в меру разошедшихся гарнизонных офицеров.

– Эй, а ну пошли отсюда! Если вы можете дрыхнуть целыми днями, то другим нужен ночной сон, потому что днем они работают в отличие от вас! А если этот месье в кепке еще раз пальнет из своей игрушки, я спущусь вниз и оторву ему голову!

Не ожидавшие такой эскапады, гуляки на секунду притихли, а потом разразились хохотом: уж больно смешно выглядела рассвирепевшая дамочка в ночной рубашке, грозившая им кулачком, словно дева-воительница. Только мужчина в кепи, на которого обрушился ее гнев, приподнял свой головной убор и прокричал в ответ:

– Простите, мадемуазель, мы сейчас удалимся в храм искусств, оставив вас в кромешной тишине. За мной, друзья! Прощайте, фея ночи!

И вся компания скрылась в подъезде, обсуждая случившийся курьез и хохоча.

Маргарета закрыла окно и снова забралась в холодную постель.

После пережитого стресса ей категорически не хотелось спать. С трудом успокоившись, она вернулась мыслями к разговору, случившемуся с месье Молье, владельцем школы верховой езды и по совместительству ее работодателем.

Вчера он остановил ее в конюшне, где Маргарета зарабатывала на хлеб и оплату комнаты, и, отечески хлопнув девушку по аппетитной попке, проговорил, окидывая внимательным взглядом с головы до ног:

– Не понимаю, дорогуша, что вы делаете в этих стенах. С вашей фигурой и манерами вам надо на сцену. Ваше место в «Мулен Руж», а не среди моих жеребцов, хотя они и обладают такими статями, что многие их двуногие собратья могут позавидовать. Хе-хе!

– Но месье Молье…

– Подумайте над моими словами, дорогуша. Вижу, что вы не нашего поля ягода. У меня обширные знакомства, и если вы надумаете, то могу посодействовать вашей карьере, черт побери!