– Мне очень лестно, что вы такого высокого мнения о моей скромной персоне и готовы помочь бедной девушке, оставшейся одной в чужом городе…

– Ну, моя дорогая, мне кажется, что женщине не трудно отблагодарить мужчину, если она, конечно, хочет получить от него поддержку. Для этого есть множество способов. Подумайте и об этом тоже!

С этими словами он игриво ущипнул ее за щеку и пошел дальше, мурлыкая веселенький мотивчик.

Первым порывом Маргареты было поставить наглеца на место, но он шел слишком быстро, а кричать в спину обидные слова или, того хуже, бежать следом было не в ее правилах, тем более что он не просил сразу дать ответ.

И вот теперь она лежала в холодной постели в дешевой меблированной комнате и, глядя на тени на потолке, обдумывала его предложение. Маргарета не страдала от мысли, что кто-то посмел сделать ей грязные намеки, нет! Красота была ее оружием, и если его применение требует некоторых издержек, что ж, придется с ними примириться. Вопрос, что она может показать такого, чтобы ее приняли в «Мулен Руж», где сплошь одни красавицы, учившиеся и умеющие танцевать. Однажды она была в этом заведении, оставившем в памяти провинциалки неизгладимое впечатление. Конечно, как всякая благовоспитанная девушка, она умеет танцевать некоторые бальные танцы, но этого мало.

Нет, она не может конкурировать с красотками кабаре! В сотый раз прокручивая в голове предложения месье Молье, Маргарета вдруг явственно услышала совет, данный ей на прощание Теодорой – исполнять восточные танцы. А что? Может быть, это не столь дикая идея, как могло показаться вначале? Здесь никто не видел ничего подобного, и пресыщенный Париж будет рад получить новое зрелище. С кем бы посоветоваться?

Внезапно в оконное стекло ударился маленький камешек, приглашая обитательницу комнаты выглянуть на улицу. Кто бы это мог быть? Шлепая босыми ногами по давно не мытому паркету, она подошла к окну. Ночь нехотя уступала место дню, и серый рассвет осветил площадь, приглушив все краски. Маргарета выглянула на площадь, и ее брови удивленно поползли вверх. Под ее окном стоял ночной дебошир, приготовившийся кинуть еще один камешек.