Железнов понимающе закивал.

-- А теперь, дорогие товарищи, сделаем еще кое-какие несложные вычисления. Каждые сутки мы спим, это понятно. 8 часов минимум. Умножаем 8 на 25483 -- получаем 203864 часа. Отнимаем -- получается 407728 часов. Бодрствуем мы, стало быть, столько. Однако пойдем дальше (здесь Илья Ильич даже поразился смелости своего ума, взявшегося за такую работу). Сколько, например, мы в жизни своей едим? Ведь еда, если рассудить здраво, это тоже некий сон сознания, стало быть едим мы три раза в день, все вместе, допустим, часика два. Сосчитаем: 356672 часа со всеми минусами. Это уже поменьше будет, правда Железнов?

На некоторое время вычисления снова прервались: Илье Ильичу принесли утку, от которой он думал отказаться, а затем как-то жеманно воспользовался.

-- Все рассуждаете, -- задумчиво произнесла Ниночка, глядя на свет сквозь теплое стекло. -- А вам, между прочим, вредно.

Илья Ильич гордо промолчал и проводил Ниночку холодным, полным презрения взглядом.

-- Итак, 356672 -- значительная, я бы сказал, цифра, цифирь, если хотите. Однако и это еще не все. Каждый день мы проводим на работе восемь часов кряду. Давайте множить. Сколько это у нас получается? 152808 часов, стало быть. Столько мы, с позволения сказать, живем. Хм, однако, -- Илья Ильич уловил в сознании отблеск какой-то неприятной мысли и нахмурился, однако это скоро прошло.

Некоторое время он лежал молча, перемножая в уме разные незначительные цифры. Иногда в стройный хор его вычислений вторгались воспоминания: например, Илья Ильич вспомнил, что сын с невесткой обещали прийти в среду, а сегодня, между прочим, пятница, но это с ними часто бывает. Еще подумалось, что простыня подозрительно влажная, и даже как будто пахнет, но эту мысль он отогнал как крайне несущественную. Из окна чувствительно дуло, тем более, что Ниночка как назло неплотно прикрыла форточку, а уже, между прочим, ноябрь месяц. Чтобы не поддаваться бесполезным измышлениям, Илья Ильич решительно обратился к соседу: