— Осторожнее! — предупредила его Фрэнсис, когда они переходили через Восьмую улицу. — Не то свернешь себе шею.

Майкл засмеялся, Фрэнсис тоже.

— Она уж не такая смазливенькая, во всяком случае, не настолько, чтобы ради нее рисковать собственной шеей.

Майкл снова засмеялся, громче на сей раз, но не так радостно.

— Больно ты строга! Она совсем не дурнушка! У нее приятного цвета лицо. Как у деревенской девушки. С чего ты взяла, что я на нее пялился?

Фрэнсис, склонив голову на плечо, улыбалась мужу из-под широких полей шляпки.

— Майкл, дорогой… — начала она.

Майкл засмеялся, но тут же оборвал смех.

— О'кей, свидетельские показания приняты, извини. Но это все из-за цвета лица. Такие лица, как у нее, не часто встретишь в Нью-Йорке. Прости меня.

Фрэнсис легонько похлопала его по руке и прибавила шагу. Они пошли быстрее к Вашингтон-сквер.

— Какое приятное утро! — сказала она. — Просто чудесное! Когда мы вместе завтракаем, я себя отлично чувствую весь день.

— Надежное тонизирующее средство, — ухмыльнулся Майкл. — Утренний моцион. Свежие булочки, крепкий кофе в компании Майкла — и все, бодрость на весь день гарантирована.

— Да, в этом все дело. К тому же я отлично спала всю ночь, обвившись вокруг тебя, как канат.

— Потому что это была субботняя ночь. Я позволяю себе такие вольности только после завершения рабочей недели.

— По-моему, ты… ну, поправляешься, мужаешь, — констатировала она.

— Неужели правда? Этот худосочный парень из Огайо?

— Мне так нравится! — призналась она. — Можешь себе представить — получить лишних пять фунтов своего мужа!

— Мне тоже нравится, — с серьезным видом подтвердил Майкл. — Боже, какая у моей жены идея! Вот милая девочка!

— Давай сегодня ни к кому не пойдем! — предложила она. — Будем просто слоняться по городу вдвоем. Только ты и я. Мы всегда активно общаемся с людьми, сыты ими по горло, все время пьем либо их виски, либо наш, и, уже в сумерках, видим друг друга только в кровати.