У Лени нырнуло сердце.

— Сдать? Кому?

— Мне, дорогой, и сдать. А я передам в райком. Придет мать, пускай возьмет билет и принесет на завод. Ну, а ты что поделываешь? Как учеба?

— Учеба ничего, — с трудом ответил Леня.

Он представил себе, как мама побледнеет и как вздрогнут у нее губы, когда узнает, что партийный билет требуется отнести на завод. И вновь она одна. Ей надо идти, а он остается, он в стороне, он опять ждет.

И вдруг Леня тихо, но решительно сказал:

— Позвольте мне принести партийный билет отца.

— Тебе? Что ж, приноси. Кстати, и разговор найдется.

Леня повесил трубку, прошел в комнату к матери и нашел в тумбочке старую кожаную сумку. В ней среди фотографий и писем лежал партийный билет.

Леня взял билет, открыл обложку. Крупными красными цифрами был обозначен номер — 00253497. Под номером было написано Емельянов Андрей Власович, в партию вступил в 1936 году. Личная подпись отца (тушью), подпись секретаря райкома (тоже тушью) и круглая печать, которая краешком захватывала фотографию. Отец был снят в коричневом костюме, в белой рубашке и при галстуке.

Чтобы не заплакать, Леня поскорее убрал в карман билет, громко захлопнул дверь квартиры и выбежал на улицу.

В проходной завода потребовали пропуск.

— Я к товарищу Смольникову.

— Емельяновым будешь, что ли? Андрея Власовича сыном?

— Да, Емельяновым.

— Иди в заводоуправление. Справа, двухэтажный корпус.

Леня попал на заводской двор. Прямо перед Леней по узкой колее паровоз тащил платформу. На платформе были сложены отливки моторов. В стеклах кузнечного цеха отражалось пламя нефтяных горнов. Пламя вздрагивало от ударов паровых молотов. У складов по эстакаде двигался кран. Подхватывал обвязанные тросом ящики с маркой завода, грузил на пятитонки «МАЗы».

Леня пропустил паровоз с платформой и направился в заводоуправление. На втором этаже отыскал дверь с надписью «Секретарь парткома», постучал.