- Любопытно, о чем же вы спорили? - спросил римлянин.

- Ну, это наши внутренние дела, - уклонился старший брат. - Во всяком случае, если бы он был жив, он и сам не захотел бы причинять неприятности своей семье.

Мария посмотрела на него с жалостью.

- Тяжко тебе будет жить. Ох, как тяжело...

- Ну, Мария, я вижу ты тоже научилась предсказывать. Почему же это мне будет тяжко жить?

- Считаешь, что вокруг тебя глупые люди. Трудно тебе будет с глупыми-то всю жизнь.

- Не понял.

Тем временем в дом вошел человек в пыльной дорожной одежде. У него ясное, сильное лицо. Это один из учеников Иисуса.

Мария бросилась к нему.

- Что? Что?

- На дорогах ни души. Иду по улицам Галилеи - никого, тишина, никто не работает, лавки заперты, все сидят по домам. Выглядывают в окошки, чего-то ждут. А чего ждать? Все, что должно было произойти, уже произошло.

- А что произошло? Слухи ходят, а толком никто ничего не скажет...

- Для того я пришел сюда, чтобы сообщить, что произошло. Потому что тебе теперь предстоит совсем другая жизнь. Теперь, Мария, ты будешь жить иначе.

- Ты уж не пугай меня...

- Вечером все мы, Его ученики, собрались как прежде за трапезой, чтобы вместе вспомнить учителя. Двери были заперты. Как вдруг Он появился среди нас - никто и не заметил как, когда - и сказал: "Мир Вам". Только два слова, больше ничего не сказал. На руках и ногах Его были раны от гвоздей. Но мы ничего не смогли сказать Ему в ответ. Мы растерялись. Хотя Он сам говорил нам при жизни: там, где соберутся во имя Его, Он будет между ними.

- Мне думается, он сказал это все же в переносном смысле, - заметил старший брат.

- И стол не накрыт, мало ли что, - заволновалась Мария, - вдруг заявится голодный. А то всегда так: забежит, нашлось что-нибудь - поест, а не сообразишь сразу - уже куда-то дальше пошагал.