Или они сидели в приёмной, или дожидались на улице. Были они немолоды уже, одеты в рабочую одежду, с морщинистыми, тёмными лицами. ( По происшествию лет, перебирая эту ночь, Марк понял, что это были понятые.)

-"У вас есть чемоданы, хозяюшка?" - обратился один к матери

-"Чемоданы?" - переспросила мать - "есть, кажется, на чердаке несколько и ещё в кладовке..."

-"Так ты сходи, Сергей, и принеси, видишь хозяйка не в себе". Один из них полез на чердак, а другой, подойдя к шкафу стал вынимать и аккуратно складывать одежду. Тут и мать очнулась, и отец вернулся из кабинета, и работа закипела. С помощью понятых-грузчиков были сложены и нагружены около десятка чемоданов. Так что, когда невысокий вернулся в столовую, он только руками развёл. Но мешать не стал, а скромно уселся в углу. Так в трудах прошло время и когда действительно в четыре пришёл микроавтобус - они были готовы.

Начали выносить вещи. Когда Марк выходил из дома, уже одетый, в коротких штанишках, в летней рубашке с короткими рукавами и в сандаликах невысокий только крякнул и что-то пробормотал, глядя на него. Уже светало. Ночь серела. Наступало утро 13 Июня 1941.

Автобус не спеша миновал тихую Пушкинскую, где они жили, и направился по длинной Грибоедова в сторону Товарной станции. Все молчали.

Невысокий и солдат устроились впереди, остальные за ними, а чемоданы заняли всё остальное пространство. Вскоре показалось одноэтажное здание Товарной станции. На станции было пустынно, но в дверях, в зале и на перроне стояли военные люди в синей или зелёной форме. Несколько из них подскочило к автобусу и быстро и споро расхватав чемоданы понесли их к стоящему на втором пути длинному составу из красных товарных вагонов. Двери каждого вагона были открыты и у каждой двери стоял солдат с ружьём. Когда их подвели к одному из вагонов, неизвестно откуда появившийся военный, глядя на отца, чётко спросил:

- "Кто глава семьи?"

- "Я" - ответил отец и мать придвинулась к нему

- "Пройдёмте со мной" - приказал военный.