Генерал. Ах ты, язвительный философ!
Гертруда (Вернону). Доктор, почему вы, человек безусловно добрый, стараетесь посеять сомнение в сердце Граншана? Вы ведь знаете, как он ревнив; он способен убить при малейшем подозрении. Я настолько уважаю это чувство, что теперь не вижусь уже ни с кем, кроме вас, господина мэра и господина кюре. Неужели вы хотите, чтобы я отказалась и от вашего общества, которое нам так мило, так приятно! Ах, вот и Наполеон!
Вернон (в сторону). Война объявлена! Она разогнала всех, прогонит и меня.
Годар. Доктор, вы здесь на правах члена семьи; скажите мне, что вы думаете о мадемуазель Полине?
Доктор встает, оглядывает его, сморкается и молча отходит. Звонят к обеду.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Те же, Наполеон и Феликс.
Наполеон (вбегает). Папа, папа! Ведь правда, что ты позволил мне ездить верхом на Коко?
Генерал. Конечно, позволил.
Наполеон (Феликсу). Вот видишь!
Гертруда (утирает лоб сына). Как он разгорячился.
Генерал. Но с условием, чтобы тебя кто-нибудь сопровождал.
Феликс. Значит, господин Наполеон, я был прав. Наш шалунишка, барин, решил один объездить на пони всю окрестность.
Наполеон. Он за меня боится! А я сам ничего не боюсь.
Феликс уходит. Опять звонят к обеду.
Генерал. Поди-ка, я тебя за это поцелую. Настоящий гвардеец растет!
Вернон (смотря на Гертруду). В отца-гвардейца пошел!
Гертруда (резко). Характером он весь в отца, а наружностью похож на меня.