Полина. Но разве мне нельзя остаться в девушках?
Гертруда. Она уже сделала выбор, но, вероятно, хочет признаться в этом только вам. Оставляю вас наедине, расспросите ее. (Полине.) Спокойной ночи, дитя мое. Поговори с отцом. (В сторону.) А я все услышу. (Уходит и затворяет за собою дверь.)
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Генерал и Полина.
Генерал (в сторону). Расспросить дочь! Насчет такого маневра я окончательно пас. Скорее она меня расспросит. (Вслух.) Полина, поди-ка сюда. (Усаживает ее к себе на колени.) Слушай, моя кошечка! Неужели ты думаешь, что такой старый солдат, как я, не понимает, что означает твое желание остаться в девушках? На любом языке это значит, что девушка хочет выйти замуж, но... только за того, кого она любит.
Полина. Папенька, я охотно призналась бы тебе, но я тебе не доверяю.
Генерал. Почему же, сударыня?
Полина. Ты все рассказываешь своей жене.
Генерал. Значит, у тебя есть такая тайна, которою нельзя поделиться с ангелом, с женщиной, которая тебя воспитала, с твоею второю матерью?
Полина. Ну, если ты будешь сердиться, я пойду спать. Мне думалось, что отцовское сердце — надежный приют для дочери.
Генерал. Ох, баловница! Ну, хорошо, хорошо, ради тебя буду добреньким.
Полина. Ах, какой ты у меня хороший! Так слушай: а что бы ты сказал, если бы я полюбила сына одного из тех, кого ты проклинаешь?
Генерал (порывисто отталкивает дочь и встает). Я проклял бы тебя.
Полина. Вот так добренький!
Гертруда выглядывает.
Генерал. Дитя мое, есть чувства, которых лучше не касаться. Ты знаешь: это — моя жизнь. Неужели ты желаешь смерти своего отца?