— Это белый огонь, — заметил Васкец.

Зеленые и красные огни зажигаются по правому и левому борту, белый огонь поднимается обыкновенно на штагах

В течение получаса следили они за ходом приближавшегося судна и наконец поняли, куда оно идет.

Пароход направлялся на зюйд-зюйд-вест, к проливу, оставляя маяк с левого борта. После того как он миновал гавань Сан-Хуан, его красный огонек промелькнул и исчез в темноте.

— Это первый пароход, который прошел в виду «маяка на краю света»! — воскликнул Фелипе.

— Но не последний, — возразил Васкец.

На следующее утро Фелипе заметил на горизонте большое парусное судно. Легкий юго-восточный ветерок рассеял туман, и в прозрачном воздухе легко было разглядеть находившийся на расстоянии менее десяти миль корабль.

Васкец и Мориц пришли на зов товарища на верхнюю галерею маяка. Корабль виднелся за последними береговыми утесами, правее Эльгорской бухты, между стрелками Диегос и Севераль.

Он шел полным ходом, под всеми парусами, со скоростью двенадцати-тринадцати узлов в час; но так как держал курс прямо на остров, трудно было определить, собирается ли он пройти севернее или южнее острова.

Как настоящие моряки, Васкец, Фелипе и Мориц заинтересовались этим вопросом и поспорили.

Прав оказался Мориц, утверждавший, что корабль вовсе не собирается входить в пролив. В самом деле, подойдя на полторы мили к берегу, он придержался к ветру, чтобы обогнуть стрелку Севераль.

Это было большое трехмачтовое судно, не меньше тысячи восьмисот тонн вместимостью, очень напоминавшее американские быстроходные клиппера

— Пусть моя зрительная труба превратится в зонтик, если этот пароход вышел не из верфей Новой Англии! — воскликнул Васкец.

— Может быть, он даст нам сигнал? — сказал Мориц.

— Он исполнит только свой долг, — отвечал главный сторож.

Когда клиппер обогнул стрелку Севераль, он действительно подал сигнал. На гафеле