Между тем не было никакого выхода, и никто их не собирался выручить. На третий день небритый Патрик, кое-как умывшийся в грязном туалете, усадив Любу в освободившееся кресло, бродил по залу ожидания, как вдруг услышал хорошее лондонское произношение. Быстрым шагом в сторону депутатской комнаты двигался седой человек в элегантном костюме, говоря через переводчика со спутником в генеральской форме. Их окружала свита.

— Минуточку, сэр! Остановитесь, прошу.

Патрик рванулся вперед, но был оттеснен дюжими охранниками. Он молниеносно оценил расстановку сил и мог бы, конечно, положить их всех четверых за полминуты, но это не входило в его задачу. Последняя надежда ускользала.

— Сэр, я американец. Могу я поговорить с вами? — крикнул Патрик, шагая следом за ними.

На него не обращали никакого внимания.

— Эй, это очень важно! Неотложно! Да погодите же, черт вас побери вместе со всей вашей бандой!

Иностранец наконец приостановился, обернулся, и улыбка едва обозначилась на его усталом лице. Он оказался чиновником из Английского посольства в Москве. Патрик кратко объяснил ему, в чем дело. Дипломат двинул рукой, чтобы американца пропустили. Охранники ничего не понимали, однако расступились. Патрик кратко описал свои мытарства.

— Боже ты мой! — воскликнул дипломат. — Впрочем, это здесь случается все чаще. Напишите мне ваши имена, адрес и телефон. Вечером я буду в Москве и утром позвоню американскому консулу.

— Но нету здесь у нас ни телефона, ни адреса. Адлер, аэродромное поле, вот и все. Спим на улице.

— Им лучше адресовать на начальника аэровокзала, — посоветовал генерал. Он снял фуражку и вытер мокрую лысину. — Я ему поясню.

— Вам, наверное, нужны деньги, — вдруг сообразив, предложил дипломат. — Сколько вам дать и каких? Фунтов, долларов, рублей?

— Если не трудно, дайте три-четыре сотни баксов и ваше имя, — сказал Патрик. — Я вам верну, как только смогу позвонить в Бэнк оф Америка. Благослови вас Господь!