— Это прошлым летом Йен одного европейца долго возил, а у него этот нетбук был. Потом нетбук где-то упал и экран почти отломился. Тогда тот европеец его домой не повез, а Йену отдал. А он — мне. Мы иногда вместе ездим в город, а там стоянка рикш у пляжа, и рядом стена интернет-кафе. Ихний интернет немножко за стенку вылазит, а я сижу в тенечке и пользуюсь. Уже год так. И вот глядите, что нашла.

На экране появляются покрытые белым снегом холмы и лента замерзшей реки.

— Ох! Как же там холодно, наверно, — мама просто прилипает к экранчику. — Это где?

— Сайберия. Там, говорят, всегда холодно.

Кадр тем временем смещается и видна вырубленная во льду нора — «прорубь», к которой подбегает голый мужчина и — прыгает в воду.

— Ой!

— Видишь, мама, нет в Сайберии пляжей. Вот я еще что нашла в обсуждении наших городских отелей. Только перевод получился плохой.

— Почему плохой?

— Так ведь они на английском не говорят. Я сперва одним переводчиком, а потом другим переводила. Короче, вот. «Там пляж, реальный лягушачий питомник». Тут я не очень поняла, у этого отеля обычный песчаный пляж, мелкий только. И при чем тут лягушки? Так вот, дальше. «До нормальной воды километр ходьбы».

— Хм, может, в Сайберии мало мелких берегов, и они все под лягушачьи фермы заняты. Ты не знаешь, они лягушек едят?

— Не знаю. Вот европейцы едят. А Европа к ним ближе, чем к нам. Едят, поди.

— Во-от! И еще… в городские отели из Сайберии почти никто не ездит, может, как раз потому, что им пляжи не нравятся?

— Ага. Нет привычки к пляжам.

— Ты права, дочка, бассейны в дорогих отелях делают похожими на вот это. — Папа тыкает пальцем в экран с застывшим последним кадром проруби. — С чего бы иначе? Денег там много, могли бы сделать и с пологим спуском, как пляж, если бы хотели.

— Точно! Я сама не сообразила. Не нужны пляжи. А такую штуку, как эта, у нас сделать вообще просто. Связать четыре бамбуковых плота и дырку в центре оставить. И лесенку к дому сделать, такую, как в бассейнах, только подвижную, чтобы в прилив поднималась.