— Гм… — папа теребит нос, как всегда, когда задумывается, — тогда и рекламу надо делать для Сайберии. На этом их языке, как он…

— Рашен.

— Вот. И перевод нужен хороший.

— Я найду! Найду в сети, кто поможет. Надо только поискать и поговорить.

— Ну что же, мы подумаем, в деревне посоветуемся. А ты беги домой, скоро стемнеет, муж вернется, а у тебя, небось, его кормить нечем. Да… вон там под сеткой возьми окуньков из сегодняшнего улова. Вам оставил.

— Спасибо, папа.

Пока приготовила ужин, совсем стемнело. А я придумала, как сказать Йену идею гостевого дома с купальным плотом так, чтобы не обидеть. Скажу, что папа придумал. Ведь правда, про бассейны-то он сообразил, а я как-то даже не догадалась.

Но сразу разговора не получилось. Йен, как явился, ухватил меня за талию и нагнул вперед. Ясно. Давно заметила, если он сразу, как придет домой, молча требует секса, значит, весь день белых туристок возил. Но я молчу. А что делать? Нравятся ему белые девушки, и чем я тут могу помочь? Кроме того, Йен — хороший муж: все деньги, что на расходы, приносит домой и отдает мне. Даже советуется, сколько отделить «на бизнес», хоть и не обязан, если по традиции. А на белых девушек он денег не тратит, так что все нормально. Но жалко мужа, так поспешно стаскивает с меня шорты, натерпелся за день. Интересно, он на моем месте белую девушку представляет? Наверное, да. Я недавно выучилась кричать по-английски, когда «совсем хорошо», так Йена это дико заводит. Правда, Оан говорит, европейцы занимаются любовью чаще всего в «миссионерской позе», а я ее не люблю. Как у нас принято, «по-кошачьи», мне нравится куда больше. Миссионеры вообще не умеют заниматься любовью. Сами скучные, и поза скучная, но есть плюс — для нее миссионерам пришлось привезти сюда матрасы.