«Что, говорят, здорово наш Фоменко вас зашебуршил? Он у нас забавник! К нам тут уже прибегали от вас». — «А кто был?» — спрашиваю. «Да, этот, — говорят, — фотомодель ваша. „Сегодня равнодушный — завтра раб“. Они Витьку по плакату запомнили. „Думали, — говорят, — что с ним делать, да ладно уж, отпустили. Предупредили, само собой“. Я Витьку встретил, спрашиваю: „Чего к ним один полез?“ А он отвечает? „Надо же было выяснить, что у них на уме?“ Один полез выяснять, что у них на уме! Скажи, недоумок!»

И в одно-единственное только слово «недоумок» Генка ухитряется вместить бездну восхищения. Потом спохватывается, делает кислую гримасу. — Только с девчонками своими он мне уже надоел. Ты представь, на каждое собрание с девчонкой приходит!

— Ну и что?

— Да что? Подводит ее ко мне и говорит: «Вот, Гена, не помню, знакомил я вас или нет. Моя подруга». Светочка или Валечка, не помню уж. «Ну как, — спрашивает, — Хорошая мы пара?» Мне надоело, я говорю: «Откуда я знаю, какая вы там пара? Я что, сваха тебе или сексопатолог?»

— А девочка у него всегда одна или разные? — спрашивает Галка и думает, как хорошо, как спокойно, что за вопросом ее уже ничего не стоит кроме нормального желания посплетничать.

— Да что я, рассматривал, что ли, его девочек? Мне этот вид девочек — все на одно лицо.

— Может, это Сапрыкина с ним везде ходит? — задумчиво говорит Галка. Генка смеется:

— Да ты ехидина!

— А ты что, знаешь Сапрыкину?

— Кто ее не знает! Наша городская эта… Главная красавица, мисс. Еще в самый первый раз, когда выбирали главную мисс…

— Ну да! Она, главная мисс. А что Витька?

— Витька еще не совсем мозгами поехал! Так только, слегка. Вот как свихнется окончательно, так и будет гулять с Сапрыкиной!

— Почему — только когда свихнется? Потому, что ей уже 35 лет?

— А ей правда уже 35 лет? Ну так молодец баба! Как держится… Но все равно. Ты что, Сапрыкину эту, что ли, ни разу не видела?