- Сейчас, закончу писать. Да и клиент пусть дозреет до этого серьезного момента.

Когда "клиент дозрел", Антон позвонил нотариусу и за шиворот подтащил Бессонова к столику, сунул в пальцы ручку. Егор, стянув жене Бессонова рот косынкой - "Чтобы, бля, не блажила", - пояснил он и, привязав за запястье к батарее, стал наготове сзади Бессонова.

- Подписывай, дядя, и мы квиты, - сказал Антон Бессонову, - твоя квартира как раз тянет на стоимость ремонта нашей иномарки.

Бессонов, впустую пожевав губами, потянул к себе листы бумаги, тупо вгляделся в них.

- Что это? - пробормотал он, сплюнул на пол кровь.

- Отпущение грехов, - хихикнув, доброжелательно пояснил Антон, он находился в прекрасном расположении духа. - Подписывай, дядя! Если не хочешь, чтобы я тебя снова ногой по брюху оприходовал.

- Не хочу. - Бессонов беспомощно оглянулся, увидел прикрученную к батарее жену с перевязанным ртом, в глазах у него возникло затравленное выражение, губы сжались.

- Раз не хочешь, тогда... - Антон пальцем показал Бессонову, что надо делать - лихо расписался в воздухе и повел глазами на бумагу. - Подписывай маляву, и дело с концом. А через десять минут сюда явится нотариус с печатью и все быстро узаконит.

- Но мне негде будет жить. - Бессонов вновь оглянулся на жену, поправился: - Нам негде будет жить.

- А это, дядя, повторяю, твои проблемы. Не надо было бить своим старым драндулетом дорогую иномарку. Егор! - тихо скомандовал Антон, и Егор не заставил себя ждать - ногой врезал Бессонову по заду, целя между ног, в самое больное у мужчин место.

Бессонов вскинулся, со стоном отвалился от столика, стараясь захватить ртом воздух, схватился пальцами за низ живота. Потом судорожно, неровными рывками перебросил руку на сердце.

- Сердце... - простонал он, - сердце.

Антон тревожно переглянулся с напарником. Егор недоумевающе приподнял плечи: