Среди знатоков такие постановки ценились особенно высоко. К сожалению, редко случалось, чтобы сам шеф как-то их отмечал. Например, он не придерживался системы Фейе, считая ее слишком неточной. Он довольно тщательно изучал лабанотацию (систему Лабана), при помощи которой, как известно, можно было фиксировать абсолютно любую движущуюся картинку, в том числе бокс и уборку опавшей листвы, но она показалась ему тяжеловесной и требующей много времени, которого у шефа было еще меньше, чем раньше. О чем стоило сожалеть, ибо Рудольфо действительно вышел теперь на международную арену, что вдохновляло его на чрезвычайно интересные движения.

Из соображений абсолютной честности Фабиан должен был отметить, что шеф начинал танцевать даже тогда, когда не знал, как ответить на тот или иной вопрос, хотел выпутаться из сложного положения или ему просто нечего было сказать.

Коэрапуу

Роман Коэрапуу, крупный и сильный мужчина, который некогда играл в волейбол в юношеской сборной, был бледен, как обычно в последнее время. От недосыпания глаза у него, казалось, по-вечернему подведены тенями и взгляд за очками был озабоченный. Он носил приличный темно-синий костюм, голубую рубашку и серый галстук в красную полоску. От его знакомых Фабиан слышал, что в свободное от работы время он якобы сангвиник.

Фабиану показалось, что Коэрапуу чем-то раздражен. Но как воспитанный человек он не кричал на окружающих, а бормотал что-то себе под нос, просматривая рассеянно факс, протянутый ему Муськой. Видимо, он не содержал ничего важного, потому что Коэрапуу безвольно опустил руку с факсом и вздохнул:

“Откуда, черт возьми, я достану ему эти деньги?!”

Разумеется, он спросил это не у Муськи, вздохнул риторически и выглянул в окно, где до самого горизонта тянулась очередь, эти люди хотели получить назад свое имущество и землю, которое отняла у них советская власть.