И снова деньги! Фабиан догадывался, в чем дело. Рудольфо собирался ехать завтра утром в Сантьяго де Компостелу. В этом году там ожидалось много паломников и среди них, по мнению шефа, должны оказаться те, от кого могла быть большая польза для признания независимости Эстонии.

Ибо на уровне мировой политики еще не все решено, как было известно Фабиану. Тот факт, что Эстония объявила свою независимость, еще ничего не означал. Ее признали пока страны, у которых практически отсутствовали какие бы то ни было отношения с Советским Союзом и которым в силу этого нечего было терять. Большие западные страны до сих пор постыдно занимали выжидательную позицию.

Шефа Рудольфо это обстоятельство ничуть не смущало, он даже потирал руки. Он произнес многозначительно: “Наша игра сейчас безошибочна и даже красива. Они сами эти правила выдумали, — тут Рудольфо иронически кашлянул, — своими жалкими умишками и ничего не смогут поделать, если мы с особой старательностью сделаем вид, что искренно им верим. В конце концов это им надоест и они дадут нам все, что нужно. В отдаленной перспективе они сами упадут в яму, которую вырыли, чтобы откреститься от нас. Терпение, немного терпения”.

Фабиан редко слышал от шефа высказывания столь ясные и недвусмысленные. В конце своей речи шеф совершил tour en l.air. с позиции Бpaulement croisБ.

Шеф действовал! В его голове, вечно окутанной облачком сигары “Мария Манчини”, зрели планы встреч, которые нужно предпринять в ближайшем будущем, проекты серий статей, которые в переводе на основные иностранные языки должны быть распространены в Европе и Америке, замыслы всевозможных акций, от кампаний сбора подписей до бала журналистов и мирных демонстраций. И так далее и так далее.

Мысли Рудольфо прыгали проворно, как блохи. Эти мысли представлялись Фабиану ужасно правильными и удачными. Несомненно, так считали